«ШКОЛЬНИК ДОЛЖЕН ИЗУЧАТЬ ФОРМИРОВАНИЕ ЛИЧНОСТИ КАК СВОЮ ЛИЧНУЮ ПРОБЛЕМУ»

Опубликовано в печатной версии журнала. Вып. № 2.


В основе школьных курсов по истории и литературе должны лежать проблемы развития личности, и это окажет позитивное воздействие на формирование личности каждого школьника. Так считает доктор культурологии, ведущий научный сотрудник Института социологии РАН Алексей Давыдов, предлагающий свои подходы к новому содержанию социогуманитарного образования.

— Алексей Платонович, как можно определить спектр Ваших научных интересов? Чем вы занимаетесь как культуролог?

— Ключевое понятие, которое я использую в своих работах, — «социокультурное»: в 1994 году я стал лауреатом международного конкурса по философии за разработку социокультурной методологии анализа художественных текстов. Но вообще я занимаюсь социокультурным анализом любых текстов. Ведь текст — это отражение способа мышления, следовательно, моя работа — это анализ способа мышления, а ещё точнее — анализ авторского анализа человеческой реальности.

Ведь писатель — это зачастую более глубокий аналитик, чем профессиональный учёный, идеолог, политик, более опытный и независимый, и у него есть ценностные предпочтения, которые он выражает рациональными и эмоциональными средствами.

— Термин «социокультурный» часто употребляется, когда речь идёт о модернизации образования. Что он означает?

— Он состоит из двух понятий — «социо» (социальное) и «культура» (культурное).
Есть около 450 определений культуры, и все их можно поделить на две группы. Первая — культура в «ширпотребном» смысле: выставки, театры и прочее. Этим заниматься надо, но к формированию теории личности это понимание культуры имеет слабое отношение. Вторая — родовая культура, возникшая сотни тысяч лет назад и сохранившаяся в каждом человеке и в современных социальных отношениях по сей день. Община погибла, но общинные (неличностные, антиличностные) социальные отношения в нашем менталитете никуда не делись. Они в нас.

Культура — это исторически сложившийся опыт, накопленный людьми за тысячелетия. Это культурное богатство. Но в русской культуре — так сложилась её история — не записаны новые ответы на старые и новые вопросы. Соборно-авторитарные отношения ничего не знают о финансовых кризисах, об экологии, об элементарных частицах, о клонировании и нанотехнологиях. Ничего они также не знают о частной собственности, индивидуальных социальных отношениях, о личности, о правах человека. Эти отношения и являются основным объектом нашей модернизации.

Чтобы отвечать на новые вызовы жизни, человек создаёт общество, «творческое меньшинство», как писал Арнольд Тойнби. Именно общество, нацеленное на поиск нового, создаёт прорывы в технологиях, искусстве, литературе, в социальных отношениях, формирует новые социальные нормы. Но станут ли новые социальные нормы нормами культуры, зависит от культуры. Санкцию на модернизацию общества даёт культура. Если культура не примет то новое, которое «творческое меньшинство» предлагает, реформы не пройдут. Задача реформатора — отобрать приемлемое новое, «окультурить» его, то есть перевести из статуса нового в статус накопленного культурного богатства. Решение этой задачи часто стоит ему жизни.

Как работает «социокультурное»? Социолог, изучающий общество, личность, способность человека изменяться, должен выйти за рамки своего предмета и обратить внимание на культуру, а культуролог, изучающий исторически сложившиеся стереотипы культуры, должен обратить внимание на общество. Социология и культурология — эти две научные дисциплины встречаются в «сфере между», в социокультурном пространстве и начинают создавать новую научную и учебную дисциплину — социокультурный анализ человеческого в человеке, чтобы изучать пути формирования нового общества, новой культуры, нового человека.

— А что такое социокультурная модернизация вообще и применительно к образованию?

— Это модернизация культуры с помощью норм, которые создаются обществом, хотя применительно к образованию я бы говорил не о социокультурной модернизации, а о социокультурных основаниях модернизации. Социокультурный анализ — это всегда разговор об основаниях, либо родовых, либо личностных. Между ними и конфликт на уничтожение, и диалог, и поиск консенсуса.

Модернизация в образовании — это модернизация и образовательных стандартов, и стандартов обучения, то есть подходов к обучению. Цель модернизации — воспитать в школьнике личность. Социокультурный анализ — это методология воспитания личности.

— В новых стандартах появились личностные результаты образования и перечень личностных качеств выпускника. Могли бы Вы дать определение, что такое личность?

— Личность я понимаю через способность человека к независимости от всех социальных ролей и смыслов, к выходу за рамки традиции. Поскольку абсолютной независимости человека от общества не бывает, то личность одновременно определяется через поиск человеком меры своей независимости, меры выхода за рамки традиции. Поиск меры — это всегда поиск новой меры. Старую меру не надо искать — она известна. Поиск новой меры может вести человек, который ощущает в себе потребность нового уровня свободы и одновременно ответственность за сохранение самой возможности модернизировать культуру через продолжение диалога. Так возникает не личность, а поиск личности. Нельзя сказать: он личность, а она нет. Или: пару лет назад я не был личностью, а сейчас я личность. Поиск личности — всегда процесс, и о нём что-то можно сказать.

— Какие изменения должны произойти в образовательном процессе, чтобы способствовать формированию личности ученика?

— Изучение гуманитарных предметов — прежде всего истории и литературы — должно строиться на единственном чётком критерии: нужно изучать, как рождается, формируется и развивается личность.

Каждый человек — индивидуалист и коллективист одновременно, он всегда был двойственным, пока шёл от кремниевого топора к компьютеру, от стада к личности в себе. И он всегда будет таким. От эпохи к эпохе нарастала борьба личностной составляющей в ментальности и обществе против доминирования родовых (соборно-авторитарных) отношений, хотя мы можем зафиксировать этот процесс, только начиная с античности. Методология этой двойственности должна пронизывать все науки о человеке. Только через борьбу этих противоположностей в отдельном человеке, в обществе мы сможем понять и реального человека в динамике, и историю человечества.

— А в чём недостатки современного изучения истории и литературы?

— Мы всегда изучали историю государств, религий, бунтов, войн, царей, революций. И никогда не было истории человека, не было истории человеческого в человеке. Для того чтобы написать такую историю, нужен культурологический подход к истории. В литературоведении мы занимались либо филологией (например, как Пушкин перешёл от классицизма и романтизма к критическому реализму и т. д.), либо историей культуры: кто что у кого позаимствовал, кто где и при каких обстоятельствах это написал. И не было предмета, который изучал бы человеческое в человеке, как оно видится писателям, поэтам, художникам, музыкантам, идеологам, политикам, динамику этого видения. Не было нацеленности на изучение логики формирования человека как личности.

— Это относится к изучению любой литературы или только классической русской?

— В своей книге «Неполитический либерализм в России» я исследую творчество не только классиков литературы, но и современных писателей. Это Виктор Пелевин, Владимир Маканин, Виктор Ерофеев. В других книгах я пишу о Татьяне Толстой, Александре Гельмане, Вадиме Рабиновиче. Это неправда, что русская литература сегодня перестала быть больше, чем литературой. Она по-прежнему воспитывает в русском человеке личность. Просто надо понять, что Пушкин не только был производителем сказок и восхищался женской красотой, Татьяна Толстая не только развлекала читателей в своём романе «Кысь» и Александр Гельман в спектакле «Скамейка» не просто описывал бытовые сцены. Это глубокий анализ человеческого в человеке, это преемственность логики мышления — от Пушкина до Толстой, от Чехова до Гельмана. Суть преемственности — в поиске личности.

— А какие книги нужно читать в школе? Сейчас предпринимаются попытки реализовать идеи Владимира Путина об обязательном списке литературы, в который войдут 100 книг.

— Главное — освоить критерий отбора книг для чтения: методологию социокультурного анализа. Цель этой методологии — объяснить школьнику смысл ценности личности. И что вся русская литература и XIX, и XX, и XXI веков так или иначе разворачивает свой дискурс вокруг этой проблемы. Освоив этот критерий, можно говорить и о количестве книг. Их может быть 100, больше или меньше, но главное — все они будут нацелены на решение одной задачи: воспитания в ребёнке чувства личности, достоинства личности, ответственности личности.

— Должен ли учитель всегда соглашаться с автором литературного произведения?

— Необязательно. Учитель может оставаться сторонним наблюдателем. Но, объясняя суть творчества того или иного писателя, он должен видеть ту новую меру независимости героя его произведения от исторически сложившихся культурных стереотипов, которая отличает этого героя от других и изучаемого писателя от других.

— Скажите, а формирование личности школьника должно быть как-то связано с изучением проблемы формирования личности в русской литературе?

— Связь здесь прямая. Школьник должен изучать формирование личности именно как свою личную проблему. А поскольку основная тема русской литературы — формирование личности, значит, школьник должен понять, что и он, и писатели занимаются одним и тем же делом. А поскольку выводы писателей становятся выводами школьника, то рождается процесс как бы совместного (писателей и школьника) творческого исследования формирования личности как проблемы человека. Чтобы стать личностью, человек должен знать, как проблема формирования личности стоит в мышлении Пушкина, Лермонтова, Гончарова, Тургенева, Льва Толстого, Достоевского, Чехова, Булгакова, Пастернака, Шолохова и других писателей.

А если брать историю России, то надо изучать и политических, и религиозных деятелей, и любого человека. Надо изучать и негативный, и позитивный опыт. В этом призвание социокультурного анализа. Для меня это вообще единственная задача — других нет.

— А можно ли определить, удалось ли сформировать личность? Обладает ли она необходимыми качествами?

— Ставя вопрос о личности реального человека, вы уходите из сферы литературы. Тем не менее вопрос правомерен. Чтобы говорить о процессе формирования личности в единицах измерения, нужны количественные социологические исследования. Социокультурный анализ вплотную подошёл к тому, чтобы качественно охарактеризовать личность. Но количественно с методологической точки зрения это то же самое, что количественно измерить Бога. Нужны косвенные критерии. Если, как мне кажется, я добился некоторых результатов в анализе художественных текстов, то пока не готов говорить о результатах в вопросах количественного социологического измерения личности, например школьника. Хотя у меня есть аспиранты с этой темой. Но этого мало. Нужна группа профессионалов, лаборатория.

— Одно из качеств личности, которое должна сформировать современная школа, — патриотизм. На чём, на Ваш взгляд, должно основываться патриотическое воспитание?

— Нельзя говорить о безосновательном патриотизме, поэтому сразу переходим к вопросу, чем должен гордиться сегодняшний школьник. Тем, что сделали наши предки? Не уверен. Современный молодой человек — прагматик. Он, конечно, прочитает, как предки освободили Россию от татарского ига, поляков, Наполеона, Гитлера, но что делать дальше? Пройти по Красной площади? Достаточно того, что он просто знает об этом и уважает это. По-видимому, патриотизм должен основываться на том, что человек сам сделал, хочет и может делать, чем он может гордиться применительно к своим способностям. Ведь чтобы бросить вызов «старому» в себе, нужно заглянуть за край, совершить подвиг переосмысления, даже не будучи еретиком или диссидентом. И вот этим сдвигом в ментальности и результатом этого сдвига можно будет гордиться.

— Чем может гордиться школьник?

— Тем, что его учитель сделал какое-то открытие, а он ходит на его лекции, потому что приобщается к новейшему. И у него самого наверняка есть конкретные достижения. Это рациональная каждодневная прагматика, которая требует нового понимания своих оснований, силы воли и которую легко измерить.

— А если этих достижений нет, то, наверное, я не дотягиваю до нужного уровня патриотизма?

— Почему же? Тогда пусть школьник гордится своей семьёй, в которой сложились уникальные отношения, где у родителей нет вредных привычек, и они любят друг друга. Это самая уникальная вещь, особенно сегодня, когда согласно статистике чуть ли не половина браков распадается. Вы как журналист можете гордиться своими репортажами. Каждый человек в акте творчества — уникальная и неповторимая личность.

— Как сформировать методологию обучения гуманитарным предметам в соответствии с изложенными Вами принципами?

— Эту методологию я начал разрабатывать ещё в начале 1990-х годов. Для учителей, которые озабочены несовершенством преподавания литературы в школе, просто нужно организовать курс повышения квалификации, предварительно обсудив содержание курса в экспертном сообществе. Цель — научиться в изучении литературы опираться на следующий критерий: что с точки зрения изучаемого писателя разрушает личность в человеке и что способствует формированию человека как личности.

Мы слишком долго объясняли, что герои литературных произведений — это люди лишние, отверженные, униженные, оскорблённые, революционеры, бунтари, строители коммунизма, герои войны, любовники, подвижники веры и т. д. Говорили о романтизме и разных вариантах реализма. Нужны новые подходы, например способность любить, верить, быть поэтом, учёным, гражданином и так далее как путь к становлению способности быть личностью.

— Но всё-таки как можно определить, сформированы у школьника нужные личностные качества или нет? Нельзя же взять его личное дело, перечень качеств и ставить галочки: одно есть, другого нет…

— Прежде всего надо говорить о факторах, способствующих формированию личности, о том, что препятствует и способствует работе этих факторов, о том, как человек ищет пути формирования в себе личности, что он для этого делает, как у него это получается или не получается.

А измерения — это вопрос социологический, здесь нужны соответствующие инструменты, начиная с анкетирования. Таких исследований пока не проводилось.

— А какие анкеты нужны? О чём спрашивать детей?

— Многое зависит от возраста. Для дошкольника характерно мышление идеалами (абсолютами) в образах, формируемое в семье, унаследованное современной семьёй со времён палеолита. «Патриарх» для него — это мать, отец, бабушка, дедушка или все они вместе взятые. То, что в данный момент с точки зрения семьи хорошо, для дошкольника всегда хорошо, у него нет рефлексии.

Когда ребёнок приходит в школу, у него формируется понимающее мышление, он начинает учиться понимать новое. Учитель всегда спрашивает на уроках: «Понятно?» И это основной критерий: понятно или нет. Хорошо или плохо это новое, нужно оно или не нужно, полезно или вредно — это уже другой тип мышления.

И только начиная со старших классов ребёнок делает первые шаги в развитии в себе способности к рефлексии, то есть превращения своего мышления в свою личную проблему. И эту способность человек потом развивает всю жизнь. Конечно, эти типы мышления взаимопроникают, но логически их надо различать.

Таким образом, нам нужны три группы анкет, рассчитанные на образное мышление, понимающее мышление и рефлексию. Личность формируется прежде всего на основе способности к рефлексивному типу мышления. И здесь очень важно попытаться понять меру рефлексии. Безмерная рефлексия или отсутствие рефлексии способны уничтожить человека в меняющемся обществе.

Вот основание серии анкет, которую будет составлять мой аспирант, изучающий ментальность школьников с точки зрения способности формировать в себе личность. Приведём пример межличностного конфликта, который характерен для любой возрастной группы школьников. Задана конфликтная ситуация, и ученику, заполняющему анкету, предлагается вопрос: «В классе есть ученик, отличник, который всегда хорошо себя ведёт и поэтому нравится учителям. За это некоторые одноклассники его не любят. Однажды этот ученик выдал секрет одноклассников учителям, и многие из тех, кто его не любил, были наказаны. Одна группа детей в отместку решает устроить ему коллективное наказание, другая — поддержать его. Налицо раскол в общественном мнении класса. Что ты будешь делать?» Респонденту предлагается выбрать один из вариантов поведения: поддержать первую группу детей; поддержать вторую группу детей; предложить своё решение.

Один из вариантов: респондент мыслит инверсионно в рамках оппозиции «свой — чужой»: «Всё верно, предатель должен быть наказан». Второй вариант: респондент также мыслит инверсионно, некритично, но находится на противоположном полюсе оппозиции «свой — чужой»: «Он поступил правильно, я буду на его стороне». И третий вариант — медиационный, когда респондент выходит за рамки оппозиции «свой — чужой» и пытается синтезировать новое решение: «Не искать, кто прав и кто виноват, а попробовать найти иной путь решения проблемы». В умении находить альтернативу инверсии и заключается развитие у школьника способности формировать себя как творческую личность.

— Скажите, а как Вы относитесь к модернизации школьного образования вообще? Что нужно менять, что не нужно? Как формировать содержание образования? Устраивает ли Вас существующий формат ЕГЭ? В чём необходимость обязательного ЕГЭ по иностранному языку?

— Поскольку я долго работал за границей, знаком с кембриджскими, оксфордскими учебниками и тестами ЕГЭ по английскому не понаслышке, то идею обязательного экзамена по иностранному языку в нынешней форме я поддерживаю. Что касается ЕГЭ вообще, то это второстепенный вопрос. Проблема ведь не в формате экзамена, а в том, что вещают нашим детям учителя. Как проверяются знания — не столь важно.

Приведу два примера того, как можно применять социокультурный анализ человеческой реальности на примере литературы.

Григорий Мелехов в конце романа «Тихий Дон» бросил винтовку, не примкнул ни к красным, ни к белым, а вернулся в родную станицу Вешенскую. Он шёл на верную гибель, так как в станице уже установилась советская власть. Это был шаг, через который он рефлектировал свою способность изменяться, формировал себя как личность. Поиск личности — всегда подвиг, потому что измеряется сознательным, то есть самокритичным, расставанием с исторически сложившимися культурными стереотипами, культурой. А культура никогда не прощает измены, и поэтому личностный выбор героя чаще всего измеряется социальной трагедией, крестом, костром, ГУЛАГом, смертью. Мелехов встал на жертвенный путь поиска альтернативы своей культуре.

И другой пример — пушкинский Онегин. Его не устроила жизнь ни в свете, ни в деревне, ни в слиянии с природой, ни в попытках проведения социальных реформ в своём поместье, не нашёл он себя ни в чтении, ни в написании сочинений, ни в науках, ни в путешествиях, ни в дружбе, ни в любви, ни в одиночестве. Основанием этой неудовлетворённости была способность к критике стереотипов культуры, господствующих в обществе. Критика была, но не было самокритики. Отсюда и неспособность окончательно порвать с критикуемой им культурой и сформировать ей личностную альтернативу.

Современную историю надо преподавать так же, как и литературу. На основе принципа, как через события истории можно увидеть факторы и пути формирования личности, индивидуальных социальных отношений, прав человека и под влиянием каких факторов и событий этот гражданский вектор общественного развития разрушался, погибал и так далее.

Я изложил лишь некоторые элементы теоретической схемы, по которой можно анализировать и персонажей художественных произведений, и события истории, и логику мышления реальных современных людей.

— Должен ли ученик получать удовольствие от чтения?

— Если ребёнок рационально и эмоционально примет ценность личности как основание императива чтения, то есть примет эту ценность как свою собственную (а именно в этом цель методологии социокультурного анализа), то чтение ему будет нравиться. И чем старше он будет, тем больше.

— А как быть с количеством книг? И нужно ли предлагать читать полностью большие произведения, как тот же «Тихий Дон»?

— Некоторые произведения необязательно читать полностью. Главное — донести до школьников главные мысли с помощью социокультурной методологии. Не исключено, что, узнав с помощью этой методологии основную идею большого произведения, ребёнок захочет его прочитать полностью.

— А можно ли использовать потенциал негуманитарных наук для формирования личности? Например, рассказывать школьникам о великих математиках?

— Думаю, да. Ведь любой великий учёный — это прорыв в новое смысловое пространство, сдвиги в сознании, результат грандиозного переосмысления исторически сложившихся стереотипов в науке и культуре. Достижения российских учёных — тоже основа для патриотического воспитания.

Беседовал Борис Старцев

«ШКОЛЬНИК ДОЛЖЕН ИЗУЧАТЬ ФОРМИРОВАНИЕ ЛИЧНОСТИ КАК СВОЮ ЛИЧНУЮ ПРОБЛЕМУ»: 1 комментарий

  1. На мой взгляд, затронута важная тема «безличности» истории как учебного предмета в школе и ВУЗе. Возьмем, к примеру, такое событие как революция. В школе обычно идет речь о предпосылках, ходе и результате этого события. Ни слова (кроме имени и фамилии) ее главных участников, тех, без кого этого события могло бы и не быть вовсе, ведь подобные процессы не происходят сами собой, за них несут ответственность вполне определенные люди. Люди с судьбой, с характером, с опытом, с эмоциями и мыслями. Вот здесь и начинается личностный рост в первую очередь — со знакомством, с возможностью сопоставить себя с другим человеком, в данном случае — с кем-то из деятелей истории. Как, по каким причинам этот человек ступил именно на этот путь? Путь, который привел именно к таким последствиям, а не к другим. Нужно пройти по стопам героя в поисках собственной личности. Об этом говорил Джозеф Кемпбелл, который написал «Героя с тысячей лиц» и «Силу мифа». Он говорил о феномене прозрачности — когда вы смотрите сквозь историю и понимаете, что речь идет о вас. Понимать эту прозрачность истории очень важно. И педагог, по моему представлению, должен помогать ученикам перейти на этот уровень понимания. Из чебных курсов истории практически исключен человеческий фактор, что не прибавляет интереса к предмету, содержание учебников отталкивает своей сухостью и отсутствием образов, за которые мог бы цепляться ум ребенка. Из-за этого нивелируется роль личности в истории, из-за этого формируется представление о том, что история делается сама собой, что ее ход подчинен каким-то универсальным законам. Хотя сама история — это огромное поле для того, чтобы показать силу человеческого духа, стремление к положительным идеалам, путь человека к человечности через историю жизни ее героев.

Комментарии запрещены.