«Я ОЗАБОЧЕН ЯВНОЙ НЕДООЦЕНКОЙ ГУМАНИТАРНОГО ЗНАНИЯ»

Опубликовано в печатной версии журнала. Вып. № 1.


В начале марта был создан Общественный совет по вопросам гуманитарного образования, который займётся, в частности, обновлением содержания гуманитарного образования в средней школе. О направлениях работы Совета, о путях реформирования исторического образования и проведении Года истории в России рассказывает директор Института всеобщей истории, академик РАН Александр Чубарьян.

 
— Александр Оганович, Вы приняли участие в первом заседании Общественного совета по вопросам гуманитарного образования. Каковы ваши впечатления?

— В последнее время создано довольно много различных общественных советов, которые занимаются в том числе вопросами гуманитарного образования. Поэтому очень важно, чтобы новый Совет нашёл своё место, чтобы не дублировал функции уже существующих общественных объединений. И в этом смысле первое заседание, на мой взгляд, оправдывает идею создания Совета.

В Совет по вопросам гуманитарного образования вошли представители не только образовательного, но и научного сообщества, что немаловажно. Во главу угла поставлены не какие-то прагматические задачи, а концептуальные вопросы, проблемы развития образования в широком контексте, и благодаря этому на первом заседании получился очень хороший обмен мнениями о перспективах гуманитарного образования в целом. Совет вполне может стать постоянной площадкой для обсуждения, подготовки рекомендаций органам власти.

В работе подобных общественных организаций, к сожалению, есть проблема обратной связи: зачастую мы даём рекомендации, которые не только не реализуются, но даже не получают адекватной реакции. Но думаю, такой негативный опыт не должен нас останавливать. Мы можем высказывать разные точки зрения и доводить результаты нашего обсуждения до тех, кто принимает решения, и настаивать на их реализации.

— Какое место, на Ваш взгляд, сегодня занимает гуманитарное знание в российском образовании и науке?

— Я озабочен явной недооценкой гуманитарного знания — и в образовании, и в науке. В этом смысле Российская академия наук является исключением — гуманитарные институты находятся в большой чести у руководства академии, нас всегда поддерживают, мы не испытываем ни финансовой, ни какой-либо другой дискриминации. Но в целом в стране ситуация другая: налицо резкий уклон в сторону технократии. И такой подход характерен не только для большинства населения страны, но и прежде всего для чиновничества.

Ни одно из приоритетных направлений развития науки, технологий и техники в Российской Федерации не имеет отношения к гуманитарному и даже социально-гуманитарному знанию. Но я считаю, что в центре любой модернизации должен стоять человек. Без человека, без понимания его роли никакая модернизация в стране немыслима. В том же «Сколково» как центре инноваций необходимо проводить исследования гуманитарных проблем — психологии, искусства управления, принятия решений и пр.

Ещё при министре Владимире Филиппове было принято решение об обязательном изучении в любом вузе негуманитарного профиля трёх гуманитарных предметов: философии, истории и иностранного языка. Потом вузы начали «размывать» эту идею, предлагая студентам брать гуманитарные предметы по выбору, — ректоры мотивировали это тем, что в вузе может не оказаться историков или философов, но есть, например, политологи. Но на сегодняшний день изучение гуманитарных предметов во многих вузах — чистая профанация. Недостаточно и времени: например, на курс отечественной истории отводится всего один семестр, и это не более чем плохое повторение школьного курса. Возникают и другие дискуссионные вопросы, связанные с высшей школой, — например, стоит ли вводить ЕГЭ для бакалавров, и это тоже может стать темой для обсуждения.

— Первое заседание Общественного совета проходило в издательстве «Просвещение». Что, на ваш взгляд, необходимо усовершенствовать в учебном книгоиздании применительно к гуманитарным дисциплинам?

— Сегодня в обществе довольно активно распространяется идея, что в издании учебной литературы дела у нас обстоят скверно, но, по-моему, это не более чем миф.

Что касается издательства «Просвещение», то, как известно, оно недавно было приватизировано и вошло в состав более крупного издательского холдинга, сейчас оно находится в стадии реформирования, и это открывает для нас новые возможности. В рамках Общественного совета можно обсуждать новые задачи, которые стоят перед издательством.

Другой важный момент — новые стандарты общего образования, в разработке которых принимал участие коллектив издательства «Просвещение». Уже утверждены стандарты для начальной и основной школы, к лету предполагается утвердить стандарты старшей школы. Вопросы о том, как реализовывать эти документы на практике, тоже можно отнести к компетенции Совета.

— На первом заседании Совета прозвучала мысль о том, что необходимо выработать новое содержание гуманитарного образования — ведь в новой структуре стандартов о содержании ничего не говорится, и это отдельная тема для дискуссий.

— Стандарты определяют минимум компетенций, которыми должны обладать выпускники, при этом, на мой взгляд, нельзя «спускать сверху» единое для всех содержание образования — есть риск возрождения «краткого курса истории ВКП(б)», когда представители власти определяют, как нужно оценивать исторические события. Разработка и оценка содержания образования — это дело образовательного сообщества, и здесь как раз уместны рекомендации таких общественных организаций, как наш Совет. При этом я лично выступаю за вариативность, совершенно не разделяю идею перехода к одному учебнику, которая время от времени обсуждается. Но я считаю, что в подходах к некоторым наиболее острым проблемам истории XX столетия нужно попытаться найти консенсус.

— Если говорить об оценках исторических событий, по каким проблемам российской истории, на Ваш взгляд, сейчас больше всего расхождений?

— Есть три таких сюжета: оценка советского периода в целом, история Великой Отечественной войны и последние 25 лет. По этим вопросам хорошо бы определить если не абсолютно идентичные, то хотя бы какие-то базовые оценки. Особенно это касается исторического периода, начиная с перестройки до сегодняшнего дня. Некоторые историки даже считают, что об этом периоде не надо писать в учебниках, т. е. заканчивать новейшую историю России 1991 годом.

— 2012 год объявлен в России Годом истории. Какие события в этом году будут связаны с историческим образованием?

— Год истории проводится для привлечения внимания к роли России в мировой истории. Будут отмечаться четыре юбилейные даты: 1150-летие русской государственности, 400-летие окончания Смуты 1612 года, 200-летие победы в Отечественной войне 1812 года и 150 лет со дня рождения Петра Столыпина. Правительством РФ создан оргкомитет, который уже разработал план мероприятий.

Что касается образования, то 19–20 апреля мы планируем совместно с Минобрнауки и Правительством Республики Башкортостан провести в Уфе расширенное заседание Ассоциации учителей истории и обществознания с участием около 150 человек, на котором будут рассматриваться вопросы, связанные с региональным и национальным содержанием образования. И сейчас мы начинаем подготовку ко второму съезду учителей истории и обществознания, который состоится осенью, — нужно подвести некоторые итоги, обсудить структуру исторического образования в школе, в частности возможность введения в старших классах курса «Россия в мире».

— При обсуждении проекта стандарта Вы предлагали сделать этот курс сугубо историческим. Удастся ли реализовать эту идею?

— Пока не знаю, но мы, действительно, предлагаем сделать акцент на историю, чтобы учебник назывался «История: Россия в мире», чтобы курс был сравнительно-историческим: брать различные темы — например, модернизация, революции, освободительные движения — и рассматривать применительно к России и к остальному миру. В противном случае есть риск, что курс окажется аморфным, где непонятно, чего больше — географии или, например, политологии. Я уже создал группу, которая работает над учебником.

— Как изучение гуманитарных предметов в школе должно способствовать достижению личностных результатов образования, в том числе формированию гражданственности и патриотизма?

— Это сложный вопрос. Прежде всего в разных учебниках должно быть достигнуто согласие по ключевым историческим сюжетам, о которых я сказал. Учебники должны формировать отрицательное отношение к ксенофобии, проповедовать толерантность, показывать на исторических примерах, каким должно быть гражданское общество.

На мой взгляд, нужно реформировать школьный курс обществознания — поменять его концепцию. Дети должны изучать не общие социологические рассуждения, а Конституцию России, основы российской политической, избирательной, судебной системы, основы экономики и права.

Впрочем, у нас есть повод для гордости: Россия — единственная страна в мире, где в школе изучают полный курс всеобщей и отечественной истории. У нашего молодого поколения есть все перспективы получить хорошее историческое образование. Но для улучшения качества нужно переходить от концентрической системы снова к линейной. Разговоры о том, что концентры нужно отменять, поскольку дети вынуждены дважды изучать одно и то же, идут не первый год, все с этим согласны, в том числе Минобрнауки, но ничего не меняется. Надеюсь, своё мнение по этому поводу выскажет Общественный совет по вопросам гуманитарного образования и власть прислушается к его рекомендациям.

Беседовал Борис Старцев